Регистрация

Подписка на новости

Здесь рождались страницы романа

Азбука окуловского литературного краеведения пестрит именами. Сегодня мы вспомним писателя, который в нашем районе нашел вдохновение, что стало началом целого романного цикла: Абрамов Федор Александрович.

Роману «Братья и сёстры» 60 лет!

Похоже, проходит время ярких обложек и лёгких сюжетов. Всё чаще читатели районной библиотеки обращаются к теме деревенской прозы. Или выберут пару книг для чтения, а потом остановятся у кафедры и спросят: «а теперь что-нибудь для души». И часто произведения В. Белова, В. Распутина, Б. Можаева и Ф. Абрамова становятся тем самым лекарством, призванным утолить ностальгию по деревенской жизни, ее укладу, труду по совести.

«Помню, я чуть не вскрикнул от радости, когда на пригорке, среди высоких плакучих берез, показалась старая сенная избушка, тихо дремлющая в косых лучах вечернего солнца»,— так гладко и напевно льются начальные строки романа Фёдора Абрамова «Братья и сёстры». В 2018 году произведению исполняется 60 лет. А его первые страницы были написаны в Окуловском районе на хуторе Дорищи.

Два Фёдора

Вручая опубликованный роман своему другу, автор на первом листе написал: «Фёдору Мельникову — неизменному и бескорыстному другу на всю жизнь, заботливой повитухе нашего детища, свидетелю и соучастнику всех творческих мук и радостей автора — с любовью и благодарностью»… Благодарить было за что…

Жили два Фёдора в студенческом общежитии Ленинградского университета, учились на искусствоведческом отделении исторического факультета. Именно там в конце 1945 года произошло их знакомство, постепенное сближение, а затем сложилась долгая и крепкая дружба. Фёдор Мельников в своей статье «Рождение первого романа» вспоминает: «Абрамов охотно и доверительно читал мне свои литературные заметки, рассказы и интересовался моими работами — живописными этюдами, натурными зарисовками. Моя тяга к живописи ни для кого ни была тайной, а вот Федя долгое время тщательно скрывал свое писательство».

Друзья закрывались от всего внешнего мира в комнатке общежития или в красном уголке и доверительно обсуждали первые пробы пера, называя свое уединение «сибирью». Спустя 35 лет настоящей мужской дружбы Федор Абрамов назовет Федора Мельникова «кочегаром», который был необходим ему для творчества. Эту роль последнему было суждено исполнить от начала и до конца.

Кочегар творчества

Осенью 1948 года писатель начал описывать своему другу эпизоды деревенской жизни, которые так понравились слушателю, что в ответ тот стал настойчиво советовать объединить их в роман, какого не было со времен «Поднятой целины». С тех пор при каждой встрече говорили только о будущей книге. А решительным моментом стало приглашение художника поехать вместе с его семьей на хутор Дорищи, что находился в семи километрах от станции Боровёнка, где они прошлым летом жили у Трофима Андреевича Уткина.

Заботливый друг беспокоился по дороге, смогут ли создать писателю условия для творчества, но хозяева отвели ему отдельную избу, только что «выстроенную и еще пахнущую струганной сосной». Живописное место гостю очень понравилось. С хозяевами, с домочадцами соседних домов быстро нашли общий язык, принимали очень гостеприимно. Жизнь на хуторе Фёдор Мельников описывает так: За рабочий стол Фёдор садился очень рано, с рассветом, и работал до самого вечера с перерывами на завтрак и обед. Питались мы вместе, за одним столом. Готовила для нас добрая и хлебосольная Ольга Семёновна. Какие по тем временам были харчи в деревне, не трудно себе представить — их почти не было. Нас же, помню, хорошо кормили: свое парное молоко, своя картошка, домашние вкусные хлебы. Все были сыты и довольны, всё располагало к работе. После завтрака (топлёное молоко из русской печи, сваренные в самоваре яйца) Федя шел за свой «станок», как он называл рабочий стол, а я принимался за обычное дело. После обеда он читал написанное им за день. Читал он только мне и просил никому об этом не говорить. Читал он чётко, с расстановкой, цепким взглядом проверяя реакцию и активность своего слушателя. Абрамов в Дорищах писал очень быстро, каждый день начитывал новые страницы своего будущего литературного первенца. Работа пошла сразу. 20 июня 1950 года друзья приехали на хутор, а уже 21 июня на столе писателя, заваленном разного рода записями, появились первые страницы романа, название которого родилось не сразу…

«Ты дал моему детищу имя»

Бывало так, что и писателю приходилось помогать художнику. Они часто ходили в рабочий поселок Дерняки. Однажды Фёдору Мельникову предложили оформить сцену в клубе картонажной фабрики. Он согласился. Абрамов, бывало, в дождь протопает по грязи, чтобы помочь другу натянуть, грунтовать, красить холст. А по дороге друзья увлеченно придумывали название «Великая страда», «Невидимая сила», «Бабы, старики и дети» — все эти варианты не выдержали проверки временем. Наиболее долго продержалось название «Мои земляки», которое самому автору очень нравилось, и он восторженно благодарил друга. Однако устоялось и срослось с написанным окончательное название «Братья и сёстры».

Книга была задумана в пору, когда официальная пропаганда всячески превозносила роль вождя в одержанной победе, явно умаляя подвиг народа — «братьев и сестёр». Идея романа, пожалуй, очевидней всего выражена в словах секретаря райкома партии Новожилова, по душам беседующего с Лукашиным: «Вот, говорят, война инстинкты разные пробуждает в человеке,— думает он вслух.— Приходилось, наверное, и тебе читывать. А я смотрю — у нас совсем наоборот. Люди из последнего помогают друг другу. И такая совесть у народа поднялась — душа у каждого насквозь просвечивает. И заметь: ссоры, дрязги там — ведь почти нет. Ну, как бы тебе сказать? понимаешь, братья и сёстры… Ну, понимаешь, о чем я думаю?»

«Очень хотелось бы побывать в Дорищах»

Так писал из Ленинграда от 29 августа 1950 года Фёдор Абрамов своему другу. И далее: «Но сейчас это невозможно, и поэтому не стоит об этом говорить. Ни дел, ни работы. Прошло уже 10 дней, как я уехал от тебя, а воз и поныне там: не написал ни одной страницы. Сейчас, как никогда, я постиг истину: куй железо, пока горячо . Работоспособность (или, как говорят поэты, вдохновение) покинуло меня… Всё больше убеждаюсь, что для работы творческой нужен покой, по крайней мере, отдельная комната. А у меня этого нет, а это мешает…»

Таким образом, значительный вклад художника Федора Мельникова в создание романа «Братья и сёстры» переоценить трудно. Значительна и роль хутора Дорищи. Здесь роман был начат и написан черновик первого тома. Библейское название романа «Братья и сёстры» вызрело после многих поисков, из самого состава хуторских жителей — здесь в большинстве жили родные братья и сестры. Хутор Дорищи и судьба его жителей приобретают символичное звучание как часть тетралогии «Пряслины», а в связи с ней и через неё — русской истории 20 века.

Сам Абрамов говорил: «Много видел я людского горя и страданий. Но ещё больше мужества, выносливости и русской душевной щедрости. И вот на основе всего увиденного и лично пережитого и родился впоследствии мой первый роман «Братья и сёстры».

Прямые пути к читателю

А всего их четыре! В «Братьях и сёстрах» показана деревня в самый первый год войны, накануне Сталинградского сражения. В «Две зимы и три лета» — переход от войны к миру, неимоверно тяжёлый послевоенный восстановительный период. В «Путях-перепутьях» — кризисные явления в развитии сельского хозяйства летом и осенью 1950‑го года, а также настоящий переворот в лесном деле, его технизация на рубеже 40–50‑х годов. В романе «Дом», где изображены события 70‑х годов, подводятся печальные итоги многочисленных попыток улучшить положение дел в деревне. За цикл романов писатель получил Государственную премию СССР в 1975 году. Чтение книг Фёдора Абрамова — неспокойное занятие. Слишком много вошло в его романы человеческой жизни, в которую погружаешься, обживаешься в ней, насколько позволит воображение и расположенность к простой житейской среде. Абрамов щедр на чисто бытовые детали и подробности, знает, любит и умеет воспроизвести воочию весь быт жизни русской северной деревни. Автор искал к сердцу читателя прямые пути, без «розовой водицы». Но при этом после чтения в душе остается ощущение жизни настоящей, трудной, но наполненной смыслом и светом.

По материалам библиотечно-информационного центра подготовила Марина ПАСКУЛЬ. Фото автора и из архива БИЦ. Окуловский вестник № 9 от 7 марта 2018 года

Добавить комментарий


Условия размещения комментариев:
Комментарии публикуются только после одобрения модератора.
Содержание комментариев на опубликованные материалы является мнением лиц, их написавших, и может не совпадать с мнением редакции. Редакция сайта не несет ответственности за содержание комментариев.

Не подлежат публикации комментарии:

  • содержащие оскорбления личного и религиозного характера;
  • содержащие ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме;
  • содержащие ненормативную лексику;
  • носящие рекламный характер;
  • нарушающие положения действующего законодательства.

Нажатие кнопки «Сохранить» является безоговорочным принятием этих условий.


Ищем и опубликуем любую интересную информацию о нашем городе и районе.
Готовы сотрудничать с властью, компаниями, журналистами, инициативными людьми - со всеми кому важно, чтобы наш город был достойно представлен в Интернете.
Републикация текстов, фотографий и другой информации в коммерческих целях, разрешена только с письменного разрешения автора.

Электропочта: admin@okulovka.com

Сделано в web.okulovka.com